Житель Артёмовского Никита Балахничёв требует с силовиков компенсацию в полмиллиона рублей за моральные страдания. В течение 2021 и 2022 года его этапировали в изолятор районного отдела МВД России. По его словам, в камерах были ужасные условия, что стало поводом для иска. «Зефир» ознакомился с позицией и истца, и ответчиков во время судебного заседания.

Ответчик на трёх уровнях

Никита Балахничёв неоднократно получал сроки за сбыт наркотиков. На текущий момент он снова по «народной статье» отбывает наказание в исправительной колонии № 52 в Камышлове, летом решил подать иск в Артёмовский городской суд. Ответчики по делу – районный отдел, свердловское управление МВД, то же самое ведомство федерального уровня, а также Министерство финансов России.

Заключённый требует взыскать с ведомств компенсацию морального вреда в размере 500 тыс. рублей. Он рассказал о нечеловеческих условиях содержания в изоляторе временного содержания (далее – ИВС) в артёмовском отделе МВД РФ. Туда его неоднократно этапировали в 2021 и 2022 году перед тем, как ему был вынесен приговор. В зале суда на заседании он присутствовал виртуально: была организована видеосвязь из колонии.

Если попросит

Никиту Балахничёва держали в камере то без свежего воздуха, то на холоде: «Окно закрыто – сидишь в духоте, ещё и другие [сокамерники] курят. Окно открыто – мёрзнешь», – рассказал он.

Интересы ответчика представляла Лариса Макарова из артёмовского отдела МВД РФ. Она пояснила, что во всех камерах изолятора «установлены противопобеговые окна», заключенные и правда не могут самостоятельно открывать и закрывать форточку.

«Дежурный ИВС по просьбе лица, заключенного под стражу, предоставляет специальное приспособление для открытия окна, которое выдается в период с 7 до 20 часов, согласно распорядку дня ИВС. Если Балахничёв просил это приспособление – ему выдавалось. Если не просил – ему, соответственно, и не выдавалось», – сообщила ответчица.

Никита Балахничёв пожаловался не только на духоту, но и на антисанитарию. Например, туалет в камерах – это забетонированная в полу «утка», кабинки вокруг неё нет, только перегородка. «Туалет [в камере] находится под видеокамерой, при этом сливного бачка не было. Уборка не проводилась, не было мыла, не было туалетной бумаги. В душевой приходилось мыться в грязной ванной», –  пояснил артёмовец. В изоляторе он был вынужден бриться без зеркала, наощупь. В камере, по его словам, были вши и клопы.

Лариса Макарова, в свою очередь, ответила, что лично проверила камеры в ИВС. «Все санитарные узлы находятся в исправном состоянии, соответствуют техническим требованиям нормам, исполнены в соответствии с требованиями приватности. Туалет огорожен перегородкой высотой 1,4 метра и оборудован дверью. Ни сотрудники ИВС, ни сокамерники не могли видеть, что происходит», – настаивала представительница МВД. Что касается камер, то «в обзор видеонаблюдения попадает только место расположения туалета», а не «естественные нужды подозреваемых».

Лариса Макарова подчеркнула, что заключенные в камере получали и мыло, и бумагу, а уборку могли проводить сами по желанию. «Тазик для мытья полов по запросу выдается. Также у нас дезинфекция [помещений] после каждого убытия подозреваемых и обвиняемых. Вши отсутствуют, потому что дезинфекция проводится регулярно», – рассказала она.

Обвиняемые и подозреваемые могут бриться только в присутствии сотрудника ИВС. Чтобы получить станок, нужно писать специальное «заявление по выдаче гигиенических средств». «Там есть душевая, имеется зеркало. Выдается бритвенный станок, если попросит [заключенный под стражу], только по заявлению», – объяснила нюансы камерных распорядков Лариса Макарова.

С душком и без прогулок

Дни, проведённые в изоляторе, подорвали здоровье Никиты Балахничёва, рассказал истец. Из-за плохого освещения у него упало зрение, приходилось терпеть псориаз, сыпь по всему телу и аллергические реакции, при этом медицинской помощи он не получал. Лариса Макарова перед заседанием проверяла журналы изолятора с опросами арестованных и не обнаружила, что были жалобы на состояние здоровья и на условия содержания.

Кроме того, Балахничёва с другими заключенными под стражу не всегда выпускали из камер, чтобы хоть немного размять ноги. «Нас не выводили, хотя прогулки предусматривались – даже зимой. Надо, чтобы нас выводили хотя бы на 15-30 минут на прогулочный дворик», – подчеркнул истец.

Причина отказов – пандемия COVID-19, ответила представительница от МВД. Правовыми актами было предусмотрено, что сотрудники изолятора могли и оказываться от «выгула» на фоне коронавируса.

Также заключенный вспомнил про еду «с душком»: «Продукты питания были несвежие, их неправильно хранят. Холодильник [у сотрудника ИВС] не всегда был включен, просто использовался как камера хранения. Например, котлеты были со специфичным запахом», – поделился во время заседания Балахничёв.

Макарова настаивала на том, что для заключенных каждый день привозили свежее горячее питание, поставщик – Мостовское сельское потребительское общество. Впрочем, на вопрос судьи, как именно хранятся еда в изоляторе, она затруднилась ответить.

Журналы по запросу

В январе 2023 года начнётся рассмотрение дела по существу, к тому моменту районный отдел МВД должен предоставить пакет документов, чтобы обосновать свою точку зрения. Например, были запрошены контракт, заключенный с Артёмовской ЦРБ по стирке постельного белья, журналы графика дезинфекции камер и вывода на прогулку, договор от поставщика пропитания и так далее. На вопрос судьи, есть ли записи с камер, выяснилось, что срок хранения видеоматериалов – не более двух месяцев.

«Зефир» продолжит следить за судебным разбирательством.